02:43 pm - И был вечер...

03:47 pm - Шестой номер ЛУ

Анонс последнего в этом году номера "ЛУ". Журнал выйдет в первых числах декабря - акурат к ярмарке в ЦДХ. 2010 год - юбилейный для "ЛУ" (80-летие со дня основания М. Горьким).

07:48 pm - Подражая Е. Минину

Быть знаменитым некрасиво...
                                    Б. Пастернак

Быть знаменитым так красиво!
Лишь это подымает ввысь!
И надо заводить архивы,
Над рукописями трястить...

Цель творчества - самоотдача?
О нет! Шумиха и успех.
Приятно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.

И т.д.

06:55 pm - Две вещи

Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее я размышляю о них (начало текста принадлежит, как вы правильно догадались, И. Канту), - это лампы на люстре в моей комнате, бессменно горящие с 1998 года (одна из них все же перегорела на прошлой недели, чем вызвала во мне очередной приступ размышлений о бренности мира), и тот факт, что мы с женой появились на свет в одном роддоме (это недавно случайно выяснилось; кто знает нашу биографию, тот удивится не меньше нас).

06:45 pm - Апокриф

Позвонили в редакцию с телеканала "Культура" и сообщили, что "Апокриф", в котором я принял участие, покажут сегодня в 22.45. Возможно, что и так, хотя на сайте "Культуры" вывешена несколько иная информация. Короче, если кому охота увидеть мое злое лицо и услышать нечленораздельное рычание, то можете попробовать.

10:49 am - Гинзбург

Умер академик В. Гинзбург, прославившийся Нобелевской премией и воинственным безбожием. Гипертрофированный ум, развившийся за счет абсолютной духовной слепоты.

04:14 pm - магАзин

Заработал литучебовский интернет-магазин.

03:18 pm - Юби-дуби-лей

Был на юбилее школы, из которой меня вместе со многими выкинули в 1990 году. Мы не попали в т. н. гуманитарный класс. Некоторые из нас вскоре полетели дальше - вон из жизни. Например, один повесился, когда родители заперли его в квартире, чтобы он не смог раздобыть у приятелей дозу. Другой стал воровать магнитолы из машин, сел в тюрьму, вышел и через несколько лет помер,  -  от передоза, естественно. Третий, тоже ставший наркоманом, вошел однажды в подъезд и упал - остановилось сердце. Все это я имел удовольствие сообщить нашей бывшей классной руководительнице (преподающей, кстати, литературу), которая тогда не пожелала и пальцем ударить, чтобы отстоять нас. А ведь выгонять нас из школы никто не имел права. Да и выгнали-то как хитро: просто не внесли в список на следующий год. Один мой друг нагло явился первого сентября в школу, сел за парту, его не посмели тронуть. Другие оказались не столь предприимчивы. Дальнейший путь выглядел очень просто и однообразно: ПТУ - водка - героин - (тюрьма/Чечня) - могила. Я успел спрыгнуть с первой ступени - проучился четыре дня в полиграфическом ПТУ и удрал оттуда. Дело было в 91-м году, страна вот-вот должна была окончательно развалиться. О будущем тогда никто, включая отчаянно пьянствующих правителей, не задумывался всерьез.

11:46 am - Позавчера

Фото С. Чередниченко

Замечательный все же был у нас в среду семинар.
Вот еще один отчет.

02:38 pm - Новая благотворительность

Еще одно событие в чреде моих практически бесцельных мотаний по закоулкам вселенной. Совещание "молодых дарований" в Литинституте. Нам с Сергеем Арутюновым достались совершенно еще свежие девочки, еще не тронутые культуртреггерским распадом, еще не втиснутые в обойму мерзогнидствующих убожеств, еще пишущие о положительных голубоглазых героях и луговых цветочках. Впрочем, не в цветочках дело, а в незамутненности души, ибо о смерти они тоже пишут. Одна - просто вылитая Настя Харитонова в юности. Другая - чути ли не новый Олейников ("старого" Олейникова она, правда, не читала, даже не слыхала о нем). Четыре с половиной часа мы разбирали их девственные творения, обращали в нашу гонимую веру. И в результате в нас пробудилась некоторая надежда - не совсем даже понятно на что.
Об остальном написал Сергей.

02:31 pm - Лит

Литинститут, 20 октября
В первом ряду слева.

09:42 pm - Скажи мне, кто твой друг

В нашей пачкотной литературе, едри ее бога душу в гробину мать оглоблей в дышло, есть у меня один только близкий друг - Сергей Арутюнов.
Иных уж нет, а те далече.

Один Настоящий Друг.
Господи, как это много!

08:39 pm - Размышление у подъезда синаноги

Побывал - впервые - в московской хоральной синагоге, что в Спасоглинищевском, на презентации "Иерусалимского журнала". Слушал остроумные "гаррики" Игоря Губермана и восхитительное пение одного совершенно замечательного барда (не Ю. Кима, который там тоже имел место). Чувствовал себя несколько странно (вероятно оттого, что находился в храме, хотя Губерман и употребил-таки вслух слово "жопа", которое, как мне показалось, кое-кого в этой обстановке слегка задело, в том числе и меня). Губерман все же имел большой успех, мне особенно запомнились две последние строчки из его четверостишия:
"Так Россию хвалят патриоты,
Словно продают ее кому-то".
Это очень точно.
Кстати, о "патриотах". В общей массе присутствовавших в "патриотическую" сторону выделялись только охранники да я со своей нордическо-рязанской физиономией :) Что естественно.
Какие-то девушки разглядывали меня с хоров, потом, сойдя вниз, долго переминались, очевидно, боясь познакомиться.
В синагоге было полно народу и очень тепло во всех смыслах этого слова. Невольно начинаешь жалеть, что ты несколько лишний на этом празднике жизни.

Почитал я, разумеется, и сам презентованный "Иерусалимский журнал". Эх-ма! Какой прекрасный русский язык! Вот он где, оказывается! Вот бы где печататься! Да рылом, как уже сказано, не вышел.

Задумался я, разглядывая этот журнал, о прочих наших журналах. О московских, так сказать.
Вот взять, к примеру, "Наш современник". Не говоря уже о том, что публиковаться в гадюшнике я бы не стал, для этого журнала, льющего крокодиловы слезы на могилу товарища Сталина, автор вроде меня - "белогвардеец", "буржуй недобитый". А вот журнал "Москва". Много почище, кстати, журнал. Люблю в нем публицистику и "Домашнюю церковь", признаюсь. Ан нет! Православный этот журнал - дальше ехать некуда. Ну да не могу же я вдруг понаписать с три короба о "куполах церквей" и прочую псевдятину, и в каждом стишке некстати поминать матушку Расею!  Да Антихрист я, Антихрист!
Есть еще журнал "Знамя". Тут все, кажется, понятно. Тут я и "конформист", и, пожалуй, "антисемит", и вообще непонятно что такое! На палочке.
Есть еще, скажете, и другие журналы. Конечно. В них и печатаемся, когда потеплеет.
Газеты вот еще есть. Мало их. В некоторых стишки публикуют только к юбилеям. Или по большой дружбе, а значит (расшифрую) из взаимного интереса. Что ж! Дачки в Переделкино, с коровкой да с кабанчиком,  у меня нет. Защищать мне, кроме русской слова, выходит, нечего.

А кому не нравится - сразу отправляйтесь туда, куда Губерман (см. выше) сказал.

02:38 pm - Правозащитники, т. е. защитники "правых"

Гауляйтеры для Алексеевой

Известная правозащитница взяла под покровительство фашистов

2009-10-29 / Андрей Преображенский

открыть

11:25 am

04:18 pm

06:06 pm - Пополнен архив "Литучебы"

02:09 pm - Фальсификат

В результате московских выборов (возможно, что и в самом деле сфальсифицированных, - чем Римский Папа не шутит!) радует меня только одно: поэту-депутату Е. Бунимовичу пришлось освободить думское седалище. 
Искренне рад за Вас, господин-товарищ Е. Бунимович!
Одним фальсификатом уже меньше.

01:55 pm - Продолжение банкета

На вчерашнем болгарском банкете, как я уже писал, вышел у меня короткий разговор с Поляковым. Русским языком было мне сказано, что письма моего гл. ред. "Литературной газеты" не получал. Кажется, он сказал: "Не видел".
Только что я позвонил секретарю "ЛГ" Лене. "Я зачитала ему по телефону", - сказала мне Лена. 
Получается, точно, "не видел".
Обескураженный, я все же попросил передать распечатанный текст.

Ну как же все это понимать, родные? Мы на каком вообще свете-то живем?

12:04 am - Евгению. Жизнь светская

Текущая неделя выдалась особенно насыщенной всяческими походами. Благо, что шестой - абсолютно убойный - номер "ЛУ" сдан в верстку. Итак, понедельник - открытие Форума в Липках, вторник - болгарско-"литучебовское" мероприятие в Литинституте, среда - не помню что (но что-то было), четверг (сегодня) - конференция в Лите и прием в Болгарском посольстве.
1. В Липках было полно народу. Бесплатно раздавали дисконтные карточки "Библио-Глобуса". Шайтанов, Кокшенева, Иванова. Ковальджи. Лера Пустовая, Эля Погорелая энд моя жена. Унд андере зеенсвюрдихкайтен. Каждый встречный-поперечный хвалил последние номера журнала. Остальные (перпендикулярные и левовращенцы) хранили обреченное молчание. Некоторые опять допытывались о Салопове.
2. Встреча в Литературном институте. Лит забурлил. Полгода назад было впечатление сонного царства, теперь - пчелиный улей. В актовом зале полно народу. Говорили в т. ч. о болгарских публикациях в последних номерах "ЛУ". Рейн получил от меня номер журнала со статьей Олега Филипенко, где Олег дал Е.Б. Рейну хороший пинок под зад. (Недавно на съемках очередного "Апокрифа" такой же пинок под зад получил от меня В. Ерофеев, вернее сказать, я только передал этот пинок от автора статьи о Ерофееве - Валерия Петровича Даниленко, профессора из Иркутска). Затем был фуршет. Все пили, кроме меня и Олеси Николаевой (ей нужно было везти машину в Липки). Руслан Тимофеевич Киреев напился.
Затем я повез Константину Яковлевичу Ваншенкину экземпляры журнала с его стихами. От Ваншенкина зашел к его соседу - Сергею Николаевичу Есину, виделся у того с милой Аленой Бондаревой и двумя другими его выпускниками. С.Н. угощал всех пирогом и шуточками.
3. ...
4. Был снова в Лите. На филологической конференции. Пришел в тот момент, когда разбирали прошлогоднюю публикацию Николая Задорнова в "Литгазете" (про то, что "удовольствие" от "довольства уда" и проч.). В зале гомерический смех. Признался потом автору доклада, что в качестве редактора приложил руку к задорновскому тексту. Доклад, кстати, будет опубликован у нас в первом номере следующего года.
Затем вернулся в редакцию и оттуда все вместе поехали в посольство Болгарии на Мосфильмовской улице. Видел знакомых, в том числе Ю.М. Полякова, коему на прошлой неделе написал письмо. Кстати, я проконтролировал, что письмо дошло, и секретарь гл. редактора обещала его передать.
"Здраствуйте, Юрий Михайлович! Вы прочитали мое письмо?" "Я никакого письма не получал". Мне оставалось только развести руками. Глупейшее положение! Поляков сказал, что нужно будет вскоре переговорить. Я передал ему два последних номера журнала и подумал о том, что, возможно, все мое расхождение с "Литгазетой" не имеет к нему совершенно никакого отношения. Мы ведь с ним никогда практически не общались. Тут все очень, вероятно, просто, как с моим злополучным непереданным письмом. Там шепнули, тут не передали, сям настучали... Да еще мне наврали, как и ему. И кто? "Свои". Ну что за серенькое мудачьё у нас ползает по редакциям! Какую политику ведет? И за каким хреном это вообще все делается?

Я вас спрашиваю, мудачьё. Вы ведь сюда обязательно полезете вынюхивать, нюхачи херовы!

Видел Алексея Рудольфовича Соболева, который сказал, что читал какую-то запись о себе в моем ЖЖ. Я с трудом что-то смутное такое припомнил.
Дорогой Алексей Рудольфович! Вы - единственный из газетного начальства, кто поговорил со мной по-человечески в день моего увольнения. За это я Вам благодарен и никогда этого не забуду. Рад буду увидеться и пообщаться с Вами вновь. Надеюсь, что журнал Вам понравится.